Напишите нам История Императорского Московского университета Назад
Уставы Летопись Персоналии Реликвии Библиотека Прогулки Поиск Карта
Warning: Invalid argument supplied for foreach() in /extend/museum_msu/header/menu.php on line 225

Евгений Францевич Шмурло - профессор Тартуского
(Дерптского/Юрьевского) университета в 1891-1903 гг.

Л. В. Дубьева


На исходе ХХ столетия произошло возвращение к массовому читателю трудов многих русских историков дореволюционного периода, среди них и труды историков, работавших в конце XIX в. в Тартуском (Дерптском/Юрьевском) университете, профессоров А. Г. Брикнера1 и Е. Ф. Шмурло,2 один за другим занимавших там кафедру русской истории.

Профессор Александр Густавович Брикнер занимал кафедру русской истории в Дерптском университете в 1872-1891 гг., перед его уходом из университета его пребывание в должности было продлено еще на год. Таким образом, вопрос о том, кто займет эту кафедру после профессора Брикнера, стоял на повестке дня уже до 1891 г. и уже в течение некоторого времени велись поиски подходящей кандидатуры. В отношении к министру народного просвещения от 25 мая 1891 г. попечитель Дерптского учебного округа Н. А. Лавровский сообщает о своих действиях в этом направлении следующее: "Озабочиваясь замещением означенной кафедры достойным преподавателем, я вошел в сношение с известными профессорами императорской Академии наук, Васильевским и Бестужевым-Рюминым, которыми и был рекомендован мне магистр русской истории и приват-доцент С.-Петербургского университета, приобретший уже известность многими трудами по своей специальности, Шмурло."3

Прошение приват-доцента С.-Петербургского университета Евгения Францевича Шмурло попечителю Дерптского учебного округа, в котором он выражает желание занять кафедру русской истории в Дерптском университете, подписано 16 февраля 1891 г.4 Прилагая при этом свое curriculum vitae, он сообщает, что окончил курс историко-филологического факультета С.-Петербургского университета со степенью кандидата в 1878 г., был награжден золотой медалью за сочинение на тему "О заслугах канцлера Н. П. Румянцева на пользу русской истории"5 и постановлением Совета 31 мая 1878 г. оставлен при С.-Петербургском университете "для приготовления к испытанию на степень магистра русской истории". Диссертация на тему "Митрополит Евгений как ученый. Ранние годы жизни", за которую он был удостоен степени магистра русской истории, была защищена им в 1888 г., и с января 1889 г. он состоит приват-доцентом С.-Петербургского университета, имея уже к этому времени опыт работы в средних учебных заведениях, а также на Высших женских курсах, учрежденных профессором Бестужевым-Рюминым. Из этого же документа (оригинал в Историческом архиве Эстонии, далее ИАЭ) мы узнаем, что он "в течение последних четырех лет состоит членом ученых обществ: Русского Археологического, Географического, Исторического при С.-Петербургском университете и ученых архивных комиссий Таврической и Рязанской. Ученые труды свои помещает с 1886 г. исключительно в двух периодических изданиях: в "Журнале Министерства Народного Просвещения" и в "Библиографе"".6

В рекомендациях, полученных попечителем Дерптского учебного округа, подчеркиваются солидная ученая репутация, преподавательские достоинства и прекрасный дар слова, а также широкое, многостороннее образование. Особое внимание попечитель обращает на то, что "академик Бестужев-Рюмин всегда видел в г. Шмурло одного из лучших и талантливейших своих учеников, и близкие его отношения к нему могут служить верным ручательством за политическое его направление и нравственные качества, а, следовательно, и за полный успех его служебной деятельности на новом поприще."7

Представление о том, как протекала эта деятельность Е. Ф. Шмурло - в 1891- 1895 гг. экстраординарного профессора и в 1895-1903 гг. исправляющего должность ординарного профессора - позволяют составить материалы, сохранившиеся в ИАЭ и в Отделе редких книг и рукописей Библиотеки Тартуского университета. В ИАЭ находятся три личных дела Е. Ф. Шмурло: одно из них в фонде попечителя Дерптского (с 1893 г. - Рижского) учебного округа8 и два- в фонде Тартуского (до 1893 г. Дерптского, в 1893-1918 гг. - Юрьевского) университета.9 Находящиеся в них материалы частично повторяются, в первую очередь это касается составленных в разное время и охватывающих разные по продолжительности отрезки времени послужных списков, два из которых находятся в деле из фонда попечителя10 и один - в одном из дел фонда университета.11 Материалы, касающиеся деятельности Е. Ф. Шмурло в Тарту, находятся также в делопроизводстве этого периода как университета в целом, так и историко-филологического факультета, а также университетской библиотеки, директором которой он был в 1895-1900 гг. В Отделе редких книг и рукописей Библиотеки Тартуского университета находятся, кроме этого, два письма Е. Ф. Шмурло и представленные им списки рекомендованной им для библиотеки литературы, что также позволяет получить дополнительные штрихи к характеристике его научных интересов в этот период. Все это в совокупности с опубликованными Е. Ф. Шмурло за этот период работами позволяет воссоздать картину его исследовательских интересов, академической деятельности и научных достижений, а также понять значение дерптского/юрьевского периода в жизни и творчестве выдающегося ученого в целом.

Преподавание: курсы, нагрузка, ученики

Первую лекцию в Дерптском университете Е. Ф. Шмурло прочел 5 сентября 1891 г.: циркуляром от 3 сентября 1891 г. члены университета извещались, что назначенный экстраординарным профессором истории России магистр Евгений Шмурло в четверг 5 сентября в 12 часов дня прочтет в актовом зале университета свою вступительную лекцию на тему "Об отношении русской истории ко всеобщей".12

В осеннем семестре 1891 г. профессором Е. Ф. Шмурло был объявлен курс Истории России с IX по XVI вв. (4 часа в неделю), а также практические занятия (2 часа в неделю).13 Записалось на них 14 человек,14 причем 9 из них были записаны и на курс по Истории России в 1725-1762 гг., читавшийся профессором А. Г. Брикнером в весеннем семестре 1891 г.15 Так Е. Ф. Шмурло принял эстафету у своего предшественника по кафедре. В следующий, весенний семестр 1892 г. им будет прочитан курс по Истории России от XVI до XIX столетия,16 и в дальнейшем общий курс по истории России в зависимости от семестра будет обозначаться как История России, часть I17 и История России, часть II18 (без указания столетий), или же Русская история, первая половина19 и Русская история, вторая половина,20 а также Русская история, часть I21 и Русская история, часть II,22 что, не меняя содержания предмета, говорит о не устоявшейся терминологии. Иногда же он обозначался и просто как История России23 или Русская история24 без деления на части, что было связано с тем, что иногда, из-за отсутствия Е. Ф. Шмурло в Тарту в связи с командировками, ему приходилось читать весь курс в течение одного семестра, что он специально заранее обговаривал с университетским начальством.25

Наряду с общим курсом истории России в разные годы им читался целый ряд специальных курсов. Уже в весеннем семестре 1892 г. он читает спецкурс под названием "Сношения России с западноевропейскими государствами в XVII столетии".26 В осеннем семестре 1892 г., когда читался общий курс История России, часть I, им был прочитан спецкурс "О русских летописях".27 Таким образом, темы спецкурсов хронологически соответствовали той части общего курса, которая читалась в данном семестре. В весеннем семестре 1894 г.,28 осеннем семестре 1897 г.,29 весеннем семестре 1898 г.,30 осеннем семестре 1901 г.31 и в весеннем семестре 1902 г.32 им читался также спецкурс "Русская историография". "Обзор источников русской истории, спецкурс для студентов III и IV курсов"33 читался в осеннем семестре 1895 г., а прочитанный осенью 1902 г. спецкурс назывался "О главнейших источниках и пособиях по русской истории".34 "Церковная история" читалась в осеннем семестре 1895 г.,35 а также в осеннем семестре 1896 г.36 и осенью 1897 г.,37 причем читавшийся осенью спецкурс по "Церковной истории" предварительно им не объявлялся,38 весной же 1897 г. читался курс "История церкви, часть II".39 В осеннем семестре 1894 г. был прочитан спецкурс "Церковная уния в XVI-XVII столетиях".40 Спецкурс "История России с воцарения императрицы Екатерины II" был прочитан в весеннем семестре 1895 г.41 Осенью 1899 г. читался спецкурс "Законодательные памятники Петровского царствования".42 Спецкурсы, как правило, занимали два часа в неделю.

Профессор Е. Ф. Шмурло, как и его предшественник профессор А. Г. Брикнер, придавал большое значение тесной связи с лекциями практических занятий. В отдельном разделе посвященного А. Г. Брикнеру некролога, профессор Е. Ф. Шмурло рассматривает его статьи по методике преподавания истории, обращая особое внимание на те из них, которые посвящены проведению практических занятий со студентами.43 Проводимые же профессором Е. Ф. Шмурло практические занятия, наряду с их общим, без уточнений, обозначением в "Обозрениях лекций", иногда получают и специальные уточняющие названия, например, "Практические занятия по эпохе Петра Великого" в весеннем семестре 1893 г.,44 "Чтение и комментарии первоначальных русских летописей" в весеннем семестре 1894 г.45 Осенью 1894 г. практические занятия были объявлены совместно с историком права профессором Дьяконовым "для студентов-историков и -юристов".46

Тематика спецкурсов и практических занятий тесно связана с основными направлениями исследовательской работы Е. Ф. Шмурло, тематикой его архивных исследований и публикуемых научных трудов (см. ниже).

В первой половине 90-х гг. XIX в. количество студентов, записывавшихся на лекции Е. Ф. Шмурло, колебалось в пределах 10-20 человек,47 в последние же годы его преподавания в Юрьевском университете численность его слушателей превышала полусотню, составив в последний семестр его работы в Юрьеве 66 человек.48 Среди его студентов были имена, оставившие заметный след в исторической науке. Так в 1897,49 189950 и 190051 гг. лекции профессора Е. Ф. Шмурло слушал М. В. Бречкевич, будущий магистр всеобщей истории, приват-доцент Юрьевского университета, профессор Казанского и Киевского университетов, проявивший себя как яркий представитель позитивистского направления в изучении славянских народов.52 В 1900-1903 гг. в течение пяти семестров студентом Е. Ф. Шмурло был П. А. Яковенко (1879-1920),53 в дальнейшем византинист, приват-доцент Юрьевского и профессор Воронежского университетов.54 В 1901 г.55 среди студентов Е. Ф. Шмурло встречается имя Г. А. Замятина (1882-1853), в будущем исследователя русско-шведских связей, профессора в Воронеже и Перми, репрессированного в конце 20-х гг. по делу краеведов.56

О своих же последних лекциях в осеннем семестре 1903 г. профессор Е. Ф. Шмурло извещает университетское начальство следующим образом: "Ввиду состоявшегося в конце сентября текущего года назначения моего на должность ученого корреспондента в Риме при историко-филологическом отделении Императорской Академии Наук, я прочел в течение последних недель студентам I-го курса, помимо назначенных по расписанию четырех недельных лекций, еще несколько дополнительных, что дало мне возможность довести курс нынешнего семестра до конца и зачесть его своим слушателям. Последние лекции были прочитаны мною сегодня, 16-го октября. Проф. Е. Шмурло".57 В "Личном составе" университета на 1903 г. имя его среди преподавателей историко-филологического факультета уже не указано.58 Таким образом, если начало преподавательской деятельности Е. Ф. Шмурло в Тарту представляло собой плавный переход в его руки лекционного курса предшественника, то завершилась она в нарушение академических традиций в середине семестра, неожиданно, что создало проблемы с дальнейшим замещением кафедры русской истории. Находясь в долговременных командировках, он не успел подготовить себе замену, и, покидая университет, в своем заявлении указал, что наиболее достойным кандидатом на кафедру русской истории считает профессора А. Н. Ясинского.59 Это вызвало замешательство на историко-филологическом факультете, так как такое решение вопроса освободило бы кафедру средневековой истории, занимаемую в этот момент А. Н. Ясинским. Решение вопроса затянулось,60 так что кафедра русской истории оставалась вакантной до 13 мая 1905 г., когда на неё был назначен новый профессор магистр русской истории И. И. Лаппо, до этого приват-доцент С.-Петербургского университета, как и Е. Ф. Шмурло воспитанник С.-Петербургского университета.61

С преподавательской тесно была связана и библиотечная деятельность Е. Ф. Шмурло. Одной из форм сотрудничества университетской библиотеки с преподавателями были составляемые ими списки рекомендуемой литературы, по которым последняя заказывалась для библиотеки. Сохранились такого рода списки, представленные профессором Е. Ф. Шмурло начиная с 14 мая 1892 г. и кончая последними годами его работы в Юрьеве.62 И если в начале 90-х гг. XIX в. они включают и значительное количество литературы на русском языке, опубликованной в предыдущие годы, которую профессор русской истории рекомендует приобрести для библиотеки, например, в 1892 г. - "История отношений между русскими князьями Рюрикова дома" С. М. Соловьева (1847), "Древнерусские жития святых как исторический источник" В. О. Ключевского (1871) и др.63, то в начале ХХ в. в списках уже преимущественно литература, опубликованная за текущий год, например, в 1901 г. - "Записки декабриста" С. Г. Волконского, "Сеймовая борьба православного западно-русского дворянства с церковной унией до 1609 г." П. Жуковича, "Заметки о народном просвещении в России" Д. И. Менделеева - все 1901 г. издания и т. п.64 По сохранившейся "Книге записей выдаваемых новейших ∙∙ журналов" можно проследить какие периодические издания брал профессор Е. Ф. Шмурло в университетской библиотеке.65 Судя по этому источнику в круг его чтения входили текущие номера "Журнала Министерства народного просвещения", "Вестник Европы", "Русское обозрение" и "Русское богатство", "Русский архив", "Труды Киевской духовной академии", "Варшавские университетские известия", "Athenaeum" и др. Свои книги, как автор, Е. Ф. Шмурло сам нередко приносил университетской библиотеке в дар.

Должность директора университетской библиотеки Е. Ф. Шмурло занимал в 1895-1900 гг., сменив на этом посту ушедшего в 1895 г. в отставку профессора теологии Х. Ф. Мюлау (директор библиотеки с 1891 г.). Назначению Е. Ф. Шмурло на должность директора библиотеки не в последнюю очередь способствовал и его богатый опыт работы в архивах и библиотеках, как в России, так и за границей. Только в Риме во время последней перед этим назначением командировки с 10 июня 1893 г. по 20 января 1894 г. он, наряду с работой в архивах, работал также в Ватиканской библиотеке, библиотеке Корсини, библиотеке Барберини, библиотеке Анджелика, национальной библиотеке и др.66 На этой должности он мог использовать и свой опыт участия в работе Исторического общества при С.-Петербургском университете в качестве члена комитета и библиотекаря.67

По уставу 1865 г. руководство университетской библиотекой как важным учебно-вспомогательным учреждением было возложено на директора, избиравшегося из числа ординарных профессоров. Проведение же в жизнь распоряжений директора и "назначаемого советом особого управления"68 из представителей факультетов было возложено на библиотекаря.69 Это же положение содержалось и в общем университетском уставе 1884 г.,70 проведение которого в Дерптском университете составляло одну из сторон реформирования последнего в конце 80-х - 90-е гг. XIX в.71

16 ноября 1895 г. по предложению ректора университета профессора А. С. Будиловича Совет университета постановил образовать для обсуждения действующих правил и выработки новых правил заведывания и пользования университетской библиотекой особую комиссию, в которую, наряду с членами постоянно действующей библиотечной комиссии, были включены по одному представителю от каждого факультета.72 Председателем особой библиотечной комиссии был избран директор библиотеки Е. Ф. Шмурло.73 Разработанный особой комиссией проект правил, состоявших из 54 параграфов поделенных на четыре раздела, в ноябре 1896 г. получил пространный отзыв декана историко-филологического факультета,74 и в дальнейшем на годы застрял в Совете университета, так что продолжить работу с ним пришлось следующим директорам библиотеки.75

Наряду с особой библиотечной комиссией, созданной для выработки новых правил заведывания и пользования библиотекой, работу продолжала и постоянно действующая библиотечная комиссия. Сохранился оригинал объявления 1912 г., в котором дается ссылка на более раннее распоряжение директора библиотеки профессора Е. Ф. Шмурло: "В Заседании Библиотечной Комиссии Императорского Юрьевского Университета 7 февраля 1896 года постановлено не выдавать студентам и посторонним слушателям беллетристических сочинений на всех языках и периодических изданий не строго научного содержания. ("Вестник Европы", "Истор. Вестник", "Deutsche Rundschau", "Revue des Deux Mondes" и т. п.). Означенные книги выдаются только лицам, занимающимся какою-либо специальною научною работою, по представлении ими удостоверения о том профессора-руководителя. Директор Библиотеки: проф. Е. Шмурло. В Заседании Библиотечной Комиссии 14 сентября 1912 года постановлено:"строго придерживаться правила 7 февраля 1896 года о невыдаче беллетристических сочинений на всех языках и периодических изданий не строго научного характера". Директор Библиотеки: проф. В. Грабарь. Члены Библ. Комиссии: проф. А. ф. Бульмеринг, Б. Срезневский, А. Яроцкий."76

Учитывая потребности изменившегося в процессе университетской реформы состава читателей библиотеки Е. Ф. Шмурло на заседании библиотечной комиссии 19 сентября 1898 г. высказывается "о необходимости ввиду значительно увеличившегося ╡ числа студентов, не владеющих немецким языком, дать таковым возможность с большим удобством пользоваться библиотечным каталогом",77 в ответ на что комиссия решает "перевести на русский язык немецкий текст "Ключа", составленного для пользования подвижным систематическим каталогом библиотеки╡и ходатайствовать перед Советом ╡ университета о напечатании этого перевода в "Ученых записках"".78 Перевод был издан,79 и вплоть до наших дней является руководством к использованию старого систематического карточного каталога в Библиотеке Тартуского университета.80

Тогда же, осознав - в качестве директора библиотеки - нехватку в последней книг, необходимых для реформированного университета, где в начале 90-х гг. XIX в. произошла смена языка обучения, Е. Ф. Шмурло приступает к поиску новых форм работы библиотеки со студентами и - в качестве профессора русской истории - 5 октября 1898 г. выступает с инициативой создания при университетской библиотеке "специального студенческого отдела по русской истории для исключительного пользования студентами по указанию профессора этой кафедры".81 Конкретный план создания такого отдела содержит развернутую аргументацию и интересен с точки зрения взглядов автора на методику преподавания предмета. В своем обращении профессор Е. Ф. Шмурло указывает, что "действующие ныне "Правила о зачете полугодий и полукурсовых испытаниях по историко-филологическому факультету Императорского Дерптского университета", изданные в 1892 г., параграфом 2-м имеют в виду, помимо лекций, также и практические упражнения студентов под руководством профессора. В применении к кафедре Русской истории для студентов 1-го курса, слушающих этот предмет, такие упражнения могли бы выразиться в чтении наиболее важных и доступных источников, а также исследований по тому или другому вопросу. Между тем, такое чтение, в общем очень желательное и даже прямо необходимое для полноты прохождения курса, на практике нередко встречало затруднения, когда - по неимению в Университетской библиотеке намеченного сочинения, когда же - вследствие того, что книга оказывалась взятою. Предмет Русской истории таков, что им интересуется не один только специалист-историк, а потому случаи взятия книги являются сравнительно довольно частыми. Такое положение дела, несомненно, наносит чувствительный ущерб правильным занятиям студента, тем более, что в данном случае необходима систематичность и известная последовательность в чтении. Из года в год увеличивающееся число слушателей на историко-филологическом факультете, большею частию со скудными средствами, не позволяющими им обзаводиться своими книгами в желаемых размерах, создает для преподавателей новую помеху в практическом осуществлении университетской программы. То же самое, хотя и не в такой степени, можно сказать и относительно занятий, которые приходится предлагать на старших курсах слушателям специалистам".82 Создание же специального студенческого отдела по русской истории, считает профессор, может оказать заметную пользу при преподавании: "Это урегулировало бы занятия студентов, а самые советы преподавателя почитать ту или иную книгу перестали бы быть, как это случается зачастую теперь, одним "пустым разговором". Что до студентов, то большинство их всегда относилось очень отзывчиво к указаниям профессора".83 Мы видим, что, озабочиваясь лучшими условиями учебы и лучшим усвоением предмета студентами, профессор встречает с их стороны взаимопонимание.

Такого рода отдел особенно должен был оказаться полезным с точки зрения облегчения практических занятий студентов, которым профессор, как было показано выше, уделял особенное внимание. Е. Ф. Шмурло излагает конкретный план создания такой библиотеки и прилагает список книг, приобретение которых для нее было бы желательно в первую очередь. Список включал 38 наменований книг по русской истории, среди которых были труды выдающихся русских историков С. М. Соловьева, К. Н. Бестужева-Рюмина, В. О. Ключевского, И. Е Забелина, П. Н. Милюкова, а также Полное собрание русских летописей, Акты Археографической комиссии, Письма и бумаги Петра Великого и другие издания документов и исторических источников.84 Мнение профессора Е. Ф. Шмурло было тем более авторитетным, что в это самое время он занимал должность директора университетской библиотеки. Письмо это было рассмотрено на заседании историко-филологического факультета 4 ноября 1898 г., где было решено образовать для обсуждения вопроса комиссию в составе Е. В. Петухова, Е. Ф. Шмурло, А. Н. Ясинского и А. В. Никитского.85 Комиссия не только активно поддержала мнение профессора Е. Ф. Шмурло, но и развила его, обосновав потребность в создании не одного, а четырех отделов (русская история, средневековая история, русская словесность, классическая филология).86 На заседании историко-филологического факультета 20 ноября 1898 г.87 было решено согласиться с заключением комиссии, и 1 мая 1899 г. правление университета удовлетворило ходатайство историко-филологического факультета.88 Активность, с которой была поддержана инициатива профессора Е. Ф. Шмурло, говорит об актуальности поставленной им проблемы и удачно найденной формы её решения.89 Так была создана студенческая библиотека историко-филологического факультета, в настоящее время - Гуманитарная библиотека, крупнейшая из отраслевых библиотек университета, более ста лет служащая многим поколениям гуманитариев.

С 1893 г. издавались "Ученые записки Императорского Юрьевского университета. Acta et Commentationes Imp. Universitatis Jurievensis (olim Dorpatensis)", в качестве редактора которых назначался один из профессоров университета. В 1896-1900 гг. редактором этого издания был Е. Ф. Шмурло.90 Эта должность, в сочетании с занимаемой им должностью директора библиотеки, позволила ему использовать обмен "Ученым записками" с научными учреждениями и организациями в качестве действенного источника комплектования литературы (преимущественно периодических изданий) для университетской библиотеки, что, как его заслуга, специально отмечается в литературе.91

Научная работа: командировки, исследования, публикации

Одной из причин обращения к кандидатуре Е. Ф. Шмурло при замещении кафедры русской истории в Дерптском университете в 1891 г. попечитель Дерптского учебного округа называет его "известность многими трудами по своей специальности".92 Многочисленные публикации,93 а также активное участие в жизни исторического сообщества,94 заслуженно принесли ему солидную ученую репутацию. К этому времени от исследований по русской историографии (награжденная золотой медалью студенческая работа "О заслугах канцлера Н. П. Румянцева на пользу русской истории", работы о митрополите Евгении (Болховитинове)95) он переходит уже к исследованию эпохи Петра Великого (Петр Великий в русской литературе. Опыт историко-библиографического обзора. СПб., 1889; О письмах и бумагах императора Петра Великого. Ж.М.Н.Пр., 1889, декабрь, и др.), рассматривая в то же время вопросы политических и культурных связей России и Запада и в более широких хронологических границах (XVI век и его значение в русской истории. СПб., 1891; Известия Джиованни Тедальди о России времен Ивана Грозного. СПб., 1891.).

Еще до назначения профессором в Дерпт он совершил несколько поездок в Италию (1889, 1886, 1890) и приступил к работе в Ватиканском архиве.96 Это направление исследовательской работы будет продолжено им и в дерптский/юрьевский период. Сосредоточившись на культурных и политических связях России в эпоху Петра Великого преимущественно с католическим Западом, он совершает главное открытие своей жизни - открытие итальянских архивов для русской истории.

Характер его деятельности свидетельствует о сосредоточении его научных интересов за пределами Тарту - в Москве, Петербурге, Париже, Италии. Об этом говорят его многочисленные командировки во внутренние губернии и за границу с научною целью, результаты работы в которых становятся широко известны, благодаря печатным отчетам, а также публикациям.

Уже в конце первого проведенного здесь учебного года он обращается к декану историко-филологического факультета с заявлением: "Ввиду того, что настоящие мои научные занятия находятся в прямой зависимости от возможности изучить некоторые документы, находящиеся в архивах города Москвы, - имею честь покорнейше просить ╡ довести до сведения Совета Императорского Дерптского университета просьбу мою о разрешении продолжить мне летние каникулы текущего года дальнейшим отпуском на 28 дней для пребывания и работы в г. Москве, считая с августа по сентябрь сего 1892 г. Экстраординарный профессор Е. Шмурло. Дерпт, 11 мая 1892 г.".97

Затем последовала заграничная командировка с 1 декабря 1892 г. по 1 февраля 1893 г., причем началась она уже 17 ноября 1892 г., в виду почетной обязанности, возложенной на него Советом Университета, быть представителем последнего на торжественных празднествах Падуанского университета в память того дня, когда 300 лет назад Галлилей начал в стенах его свою профессорскую деятельность.98 Именно тогда, 25 ноября (7 декабря) 1892 г. Е. Ф. Шмурло был избран Падуанским университетом почетным доктором словесных наук и философии.99

Обзор проделанной в ходе этой командировки работы содержится в поданном 15 марта 1893 прошении относительно новой командировки: "Заграничная командировка, разрешенная мне в ноябре прошлого года, дала мне возможность ознакомиться с небольшою частью материалов, относящихся к истории сношений России и Италии в конце XVII и начале XVIII столетия - главной цели моих занятий за последнее время. Но два месяца, бывшие в моем распоряжении могли служить лишь началом. Успех дальнейших работ моих состоит в прямой зависимости от вторичной попытки. Сношения с Италией - собственно с Римом - стояли в указанный период в тесной связи с русско-польскими отношениями; ввиду чего я считаю необходимым, кроме продолжения начатых уже занятий в архивах Венецианском и Римских, ознакомление с некоторыми документами Главного Архива Министерства Иностранных дел - в Москве, и Государственного - в С.-Петербурге. На основании вышеизложенного, а также недоступности летом архива Ватиканского (он открывается лишь в конце сентября╡) имею честь покорнейше просить╡ о разрешении мне ученой командировки в Россию и заграницу на время предстоящих летних каникул и будущего осеннего семестра, в общей сложности до 20 января 1894 г. с обязательством в весеннем семестре 1894 г. прочитать двойное число лекций."100 Связанная с этим ходатайством дополнительная сложность заключалась в том, что "иезуитский архив пропаганды Фиде (в Риме), обыкновенно закрытый, открывается для посторонних благодаря лишь ходатайству и рекомендации дипломатических представителей при Ватиканском Дворе."101 В связи с чем исследователю приходится давать дополнительные разъяснения Совету университета: "╡Занятия свои╡в Иезуитском архиве в Риме я намерен сосредоточить на эпохе Петра Великого (последние десятилетия XVII и первые XVIII столетия), именно на сношениях русского и Римского Дворов по вопросам церковным. Пропаганда католичества в пределах тогдашней России; распространение унии в Польше; меры Русского правительства для противодействия этим явлениям; вытекающие отсюда отношения к Папскому и Польскому правительствам - вот основная тема моих предстоящих работ. Занимаясь истекшею зимою в архивах и библиотеках Рима, я убедился, что в иезуитском архиве хранится целая серия документов, непосредственно относящихся до избранной мною темы╡"102

Эта командировка - с 10 июня 1893 г. по 20 января 1894 г. - была начата в Московском Главном Архиве Министерства иностранных дел, где он знакомился с материалами об отношениях России с папами, с Австрией, с Венецией, а также Польши - с папами и Россией и др.103 Исследователь работал также в Архиве Министерства Юстиции. Далее он продолжил работу в Архиве Министерства иностранных дел и национальном архиве в Париже, где он пополнил сведения о "первом русском докторе"104 П. В. Постникове,105 дополнил материалы по международному положению России на рубеже XVII и XVIII вв., и продолжил с 1 октября свою работу в Риме. К этому времени уже было получено известие, что "кардиналом Рамполли обещано сделать все зависящее к допущению проф. Шмурло к ученым занятиям в Иезуитском архиве в Риме."106

Таким образом, приводимые им в заявлениях обоснования необходимости научных командировок, в которых излагается взгляд зрелого исследователя на состояние изученности интересующего его вопроса в то время, а также состояние его научной работы непосредственно на данный момент, представляют особый интерес. Они позволяют заглянуть в творческую лабораторию ученого и проследить развитие его идей.

Так, обосновывая свое намерение заниматься в Государственном Архиве в С.-Петербурге, в прошении от 26 марта 1894 г. он пишет: "Я намерен в Государственном Архиве ознакомиться с так называемым "Кабинетом Петра Великого". Это собрание документов, где сосредоточен обширный и разнообразный материал по внутренней и внешней истории России в эпоху преобразований. Труды Устрялова, Соловьева, последние томы ныне издаваемых "Писем и бумаг Петра Великого" наглядно показывают, что ни одна серьезная работа, связанная с именем первого нашего императора, в особенности же посвященная вопросам политическим и деятельности правительственных органов, не может и не должна без явного для себя ущерба, обойтись без "Кабинета". Занимаясь изучением католичества в России при Петре Великом, вытекающими отсюда отношениями к Польше и Риму, нередко поставленными в прямую зависимость от современного положения политических дел вообще, я убежден, что в названном собрании я найду ценные дополнения к материалам, которые удалось мне собрать в Московском Главном Архиве Министерства Иностранных дел, в Тайном Архиве Ватиканском и в некоторых библиотеках Римских."107

По этим разъяснениям мы видим, как постепенно продвигается работа, результаты которой не ограничатся только публикациями юрьевского периода, но будут просматриваться и в дальнейшей творческой активности ученого.

В отчете о заграничной командировке осенью 1897 г., продолжавшейся с 1 сентября по 1 ноября, для продолжения работы над сборником документов по истории России конца XVII - начала XVIII вв.,108 подчеркивается, что работа в Венецианском и Ватиканском архивах дала богатый материал и по политическим отношениям России с католической Европой и делается вывод, что "учреждение при Ватиканском архиве специальной комиссии для собрания материалов и издания документов по русской истории является вполне своевременным и в высшей степени желательным. Основание такой комиссии служило бы лишь ответом на вполне созревшие потребности современной исторической науки".109 Развивая эту инициативу на 11-м археологическом съезде в Киеве в 1899 г. он выступает с составленным по поручению Археографической Комиссии при Императорском Московском Археологическом обществе докладом "Об учреждении русской исторической комиссии в Риме".110 Обращая внимание на активную разработку итальянских архивов представителями европейской исторической науки, усилия которых направляются специально созданными для этой цели научными учреждениями, он, на основании своего опыта работы в этих архивах, утверждает, что "итальянские архивы, в их совокупности, могут обильною жатвою вознаградить поиски русских ученых, а это в свою очередь дает основание настаивать на скорейшем учреждении в городе Риме специальной комиссии для собирания и издания материалов по русской истории в Ватиканском архиве, равно и в других римских и итальянских архивах и библиотеках. Такая комиссия (или институт) пошла бы навстречу потребностям, удовлетворение коих несомненно явится новым толчком в развитии отечественной историографии."111

Наряду с участием в работе различных научных форумов в России,112 он участвует также и в международном конгрессе исторических наук в Риме.113

Но и в своих многочисленных командировках он не успевал проработать весь необходимый для себя материал. Не находя на месте необходимых для себя источников, он пользуется уже сложившимися связями между библиотеками.114 Будучи, как директор библиотеки, в курсе возможностей, предоставлявшихся современной ему организацией библиотечного дела, Е. Ф. Шмурло широко прибегал к заказам рукописей из других библиотек страны, откуда они поступали под условием пользоваться ими "исключительно в помещении библиотеки".115 Так, из Русского археологического общества он заказывает рукопись "Краткое сказание и описание о граде Риме и всей Италии с некоторыми грады западных царств, в которых обретаются великие академии",116 рукопись "Diariusz zaboystva tyranskiego" и целый ряд других - из Публичной библиотеки,117 а также из Академии Наук - рукопись "Varia spectantia ad Moscoviam".118

Продолжительность его командировок увеличивается: с 10 июня 1900 г. по 10 июня 1901 г. он "согласно предложению г. Управляющего Министерством Народного Просвещения от 22 мая 1900 года╡ с Высочайшего соизволения командирован с ученою целью внутри империи и за границу╡ с сохранением за ним на время сей командировки получаемого по службе содержания".119

И, наконец, как логическое продолжение этого "исправляющий должность ординарного профессора Императорского Юрьевского Университета, магистр русской истории, статский советник Шмурло Высочайшим приказом╡ назначен ученым корреспондентом в Риме при Отделении исторических наук и филологии Императорской Академии Наук на пять лет, с 21 августа 1903 г.".120 В Риме он прожил до 1924 г. и продолжил архивные разработки тем, исследовавшихся им в юрьевский период, о чем свидетельствуют опубликованные позднее, в том числе и в пражский (1924-1934) период его жизни, "Памятники культурных и дипломатических сношений России с Италией", "Россия и Италия. Сборник исторических материалов и исследований, касающихся сношений России с Италией", "Римская курия на русском православном Востоке в 1609-1654",121 а также "Архив Пропаганды Фидэ как источник по русской истории" и др.122

Взаимоотношения Востока и Запада в русской истории, которые Е. Ф. Шмурло на протяжении длительного времени исследовал на конкретно-историческом материале, требовали осмысления и неоднократно подталкивали исследователя к обобщению. Так, еще в его вступительной лекции, прочитанной в Дерптском университете 5 сентября 1891 г., речь шла "Об отношении русской истории ко всеобщей". Полемически он рассмотрел взаимоотношения Востока и Запада в русской истории в прочитанной там публичной лекции, опубликованной как в "Ученых записках" университета, так и отдельным изданием.123 Он говорит в ней о печальных итогах навязанного России знакомства с Азией,124 но и о сложном и неоднозначном курсе учения, пройденного в западноевропейской школе,125 об ошибках славянофилов и об ошибках западников,126 завершая её призывом к слушателям "стать самостоятельными русскими и остаться европейцами".127 К этой же тематике - "Россия в Европе и Азии" - он обращается и позднее, в пражский период.128

Крупные достижения в западноевропейском направлении исследований ученого затмили достижения его исследований в восточном направлении, но и там они отмечены заметной активностью, простирающейся, судя по "Схематическому маршруту следования Е. Ф. Шмурло" в "Описании пути между Алтайскою станицею и Кош-Агачем в Южном Алтае",129 до границ с Китаем. Это публиковавшиеся в 80-90-е гг. XIX в. работы этнографо-географического характера.130

В январе 1899 г. он совершил поездку по Белебеевскому и Мензелинскому уездам Уфимской губернии "с целью ознакомиться путем личного наблюдения╡поскольку это было доступно в его положении частного, неофициального лица, с тяжелыми последствиями неурожая╡ и с организацией той помощи, которая оказывалась╡ местному населению."131 Его впечатления нашли отражение в напечатанной в "С.-Петербургских Ведомостях" серии писем "По неурожайным местам". В июне этого же года он совершил еще одну поездку, по Уфимской и Казанской губерниями, в результате чего в той же газете появился материал "На исходе голодного года". Под грифом "Дозволено цензурою. Юрьев, 30 ноября 1899 г." эти статьи оперативно были опубликованы отдельной книгой,132 в которой он подчеркивает, что "только при дружной совместной работе правительственных и общественных элементов возможен успех в достижении той цели, какая преследовалась нынче в пострадавших губерниях, что только там, где существовало взаимное доверие этих элементов, где формы и способы в оказании помощи получали наиболее свободное выражение, - только там успешнее всего и действовала эта помощь".133 Этот взгляд выражает активную общественную позицию ученого, незря профессор В. Э. Грабарь в своих воспоминаниях упоминает имя Е. Ф. Шмурло среди профессоров прорессивного направления.134

С празднованием столетней годовщины со дня рождения А. С. Пушкина связаны два опубликованных в Юрьеве труда Е. Ф. Шмурло. 26 мая 1899 г. в актовом зале университета состоялся торжественный акт в присутствии приглашенных почетных гостей и многочисленной публики, на котором были произнесены речи Е. Ф. Шмурло "Пушкин в развитии нашего самосознания",135 Е. В. Петухова "Два года из жизни Пушкина", Б. И. Срезневского "Пушкин в музыке" и др. Эти речи были изданы в особом Пушкинском сборнике,136 куда вошла также статья Е. Ф. Шмурло "Маска и письмо А. С. Пушкина, хранящиеся в Библиотеке Императорского Юрьевского Университета".137

К историографической проблематике, с которой Е. Ф. Шмурло начал свои исследования еще в Петербурге, он также обращается вновь: о своем предшественнике по Дерптскому университету А. Г. Брикнере он издает книгу в Петербурге,138 а в Юрьеве - о жизни и деятельности своего петербургского учителя К. Н. Бестужева-Рюмина.139 Давая подробную характеристику трудов профессора А. Г. Брикнера, которые он пытается максимально полно библиографировать, он отдает дань памяти маститому ученому; эта же тщательно систематизированная библиография будет использована Е. Ф. Шмурло и в статье о А. Г. Брикнере, помещенной в "Биографическом словаре профессоров и преподавателей Юрьевского (бывшего Дерптского) университета".140 "Очерк жизни и научной деятельности Константина Николаевича Бестужева-Рюмина" написан человеком, близко знавшим и самого знаменитого историка, и его труды, широко пользовавшимся к тому же присланными ему "по горячим следам" воспоминаниями и сообщениями о его учителе, и поэтому представляет собой одновременно и ценный источник, и исследовательский труд о научной деятельности Бестужева-Рюмина, равного которому не появлялось потом на протяжении почти ста лет.141

Своеобразный историографический обзор состояния преподавания русской истории в Тартуском университете во второй половине XIX в. представляют собой статьи Е. Ф Шмурло в "Биографическом словаре профессоров и преподавателей Юрьевского (бывшего Дерптского) университета", где ему принадлежат статьи о профессорах П. Е. Медовикове, Н. А. Иванове, К. Ширрене, А. Г. Брикнере, последовательно бывших его предшественникоами по кафедре русской истории.142 Наряду с общими биографическими данными в них приводятся сведения о научной и преподавательской деятельности, как в Тартуском университете, так и в других учебных заведениях, а также дается оценка их вклада в развитие исторической науки и приводится подробная библиография их трудов. Особенно пространной, тесно связанной с изданным отдельной брошюрой некрологом, является статья о его предшественнике по кафедре русской истории профессоре А. Г. Брикнере.143

Он сам подвел итог своей работы в дерптский/юрьевский период в Биографическом словаре, в котором краткую автобиографическую заметку сопроводил обширной библиографией своих ученых трудов, опубликованных к этому времени.144 Они сгруппированы в шесть разделов: отдельные издания, куда включены как монографии, так и оттиски из периодических изданий; издания документов - раздел, включающий единственную публикацию документов 1903 г.; статьи и заметки по русской истории и литературе, опубликованные как в периодике, так и в энциклопедических изданиях; рецензии; статьи по географии и этнографии; статьи по вопросам общественным.

Как видно уже и из самих названий разделов этой составленной самим автором библиографии, в своей работе он не замыкался только в узкой сфере научных исследований.

Свидетельством контактов с коллегами является написанное по-немецки письмо профессору истории средних веков Рихарду Гаусманну145 от 21 апреля 1895 г.146 Это живое продолжение обмена мнениями по поводу привлекшей внимание обоих ученых публикации в 7 томе "Записок Русского Археологического общества" документов XVI в. из флорентийского государственного архива147 и качества их перевода, сделанного, как утверждает профессор Шмурло, на современный русский язык, в доказательство чего он предлагает сравнить этот перевод с изданиями оригинальных текстов, ссылаясь при этом на публикации писем Ивана Грозного к императору Максимилиану 1576 г. ("Памятники дипломатических сношений, т. 1, с. 637") и королеве Елизавете Английской 1569 г. ("Первые сорок лет сношений между Россиею и Англиею. С. 68").

"Многоуважаемому Ев. Вяч. Петухову на добрую память от автора" подарен экземпляр " Сборника документов, относящихся к истории царствования императора Петра Великого", хранящийся в настоящее время в Библиотеке Тартуского университета (Est. A-11276 (12680)).

Одной из форм организации взаимного общения преподавателей вне собственно служебных отношений был так называемый "русский Docenten-abend", возникший в пореформенное время по аналогии с существовавшим в дореформенное время "Docenten-abend" и представлявший собой "более или менее периодические собрания профессоров и преподавателей университета для выслушания научных или литературных сообщений и для непринужденной беседы".148 Об участии Е. Ф. Шмурло в этой форме общения, объединявшей группу либеральной русской профессуры, свидетельствует датируемая 1902-1903 гг. фотография, на которой, незадолго до того, как он покинул Юрьев, Е. Ф. Шмурло запечатлен в группе участников "Docenten-abend", среди которых профессор гражданского права В. М. Нечаев и А. А. Нечаева, профессор геологии Н. И. Андрусов и Н. А. Андрусова (урожд. Шлиман, дочь знаменитого археолога), профессор астрономии Г. В. Левицкий и З. Г. Левицкая, профессор ботаники Н. И. Кузнецов (впоследствии академик), профессор геологии Ф. Ю. Левинсон-Лессинг (впоследствии академик), профессор зоологии А. Н. Северцов (впоследствии академик), профессор истории римского права Е. В. Пассек, профессор международного права В. Э. Грабарь, профессор истории русского права М. А. Дьяконов и др.149 О близости с историком права профессором М. А. Дьяконовым, восходящей еще к петербургскому периоду,150 говорят и доверенности на имя последнего, которые давались ему Е. Ф. Шмурло для получения гонорара за чтение лекций.151

Но и покинув Тарту, он сохраняет отношения со своими коллегами по университету. Присланная им профессору Е. В. Пассеку из-под Алушты открытка от 10 сентября 1905 г., содержащая "Искренний привет от старого товарища первому выбранному152 ректору в Юрьевском университете", свидетельствует о том, что он продолжает следить за происходящими там событиями.153 О том, что отношения с коллегами продолжали поддерживаться и в дальнейшем, свидетельствуют и материалы из фонда профессора В. Э. Грабаря,154 среди них и фотография на которой изображен Е. Ф. Шмурло155 в кабинете за письменным столом, в окружении фотографий родных и друзей. Среди последних на полке у стены рядом с портретом Л. Н. Толстого фотопортрет самого В. Э. Грабаря,156 а также фотография группы профессоров Тартуского университета начала ХХ в., среди которых профессор истории русского права М. А. Дьяконов, экстраординарный профессор гражданского права М. Я. Пергамент, вновь профессор В. Э. Грабарь и др.; на стене два календаря: русский, на котором 15 ноября 1909 г., и итальянский, на котором - 28 ноября.

Находясь уже в Риме, Е. Ф. Шмурло в обстоятельной и очень критической рецензии разобрал опубликованные в связи с празднованием столетнего юбилея Тартуского университета работы профессора Е. В. Петухова,157 признав, однако, их тем не менее достойными премии графа Д. А. Толстого, на соискание которой они были представлены.

О том, что и в более позднее время он сохранял память о Тарту, свидетельствует упоминание в списке лиц, даривших книги Библиотеке Тартуского университета уже в 20-е гг. ХХ в., имени Е. Ф. Шмурло, с уточнением - из Праги.158

В жизни Е. Ф. Шмурло дерптский/юрьевский период составляет двенадцать лет с 1891 по 1903 гг. Значительную часть этого времени он провел в командировках за границей или по России, кроме этого, из архивных материалов явствует, что он отлучался (бывал в отъезде) как по семейным обстоятельством, так и находясь в отпуске, что еще более сокращает время его пребывания Тарту, где ему пришлось неожиданно резко прервать свою работу. Тем не менее за это время он проделал огромную работу, а также выдвинул ряд инициатив, результатами которых пользуются до сих пор, зачастую не подозревая, что в основе их было предложение профессора Е. Ф. Шмурло. И если крупнейшей заслугой его считается разработка итальянских архивов для русской истории, то активно приступил он к этому именно в дерптский/юрьевский период. Достижения в этой области получили заслуженное признание, выразившееся в избрании его на должность ученого корреспондента АН в Риме в 1903 г. и члена-корреспондента АН в 1911 г.


Литература:


  1. Брикнер А. Г. История Екатерины Второй: в 3 томах. Москва: Терра, 1996.
    Брикнер А. Г. История Петра Великого: в 2 томах. Москва: Терра, 1996.
    Брикнер А. Г. Потемкин. Москва: Терра, 1996.
  2. Шмурло Е.Ф.. Курс русской истории. Т.1. Возникновение и образование русского государства (862-1462). СПб.:Алетейя,1999. 542 с.
    Шмурло Е.Ф. Курс Русской истории. Т.2. Русь и Литва. СПб.:Алетейя,1999. 443 с.
    Шмурло Е.Ф. Курс русской истории. Т.3. Московское царство. СПб.:Алетейя,1999. 436 с.
    Шмурло Е.Ф. Курс русской истории. Т.4. Спорные и невыясненные вопросы русской истории. СПб.:Алетейя,1999. 329 с.
  3. Исторический архив Эстонии (ИАЭ), ф. 384, оп. 1., ед. хр. 3445, л. 3.
  4. ИАЭ, ф. 384, оп. 1., ед. хр. 3445, л. 1.
  5. ИАЭ, ф. 384, оп. 1., ед. хр. 3445, л. 2.
  6. ИАЭ, ф. 384, оп. 1., ед. хр. 3445, л. 2об.
  7. ИАЭ, ф. 384, оп. 1., ед. хр. 3445, л. 3.
  8. ИАЭ, ф. 384, оп. 1., ед. хр. 3445, 65 л.
  9. ИАЭ, ф. 402, оп. 3., ед. хр. 1901, 179 л. ИАЭ, ф. 402, оп. 3., ед. хр. 1902, 51 л.
  10. ИАЭ, ф. 384, оп. 1., ед. хр. 3445, л. 17-23, 48-64.
  11. ИАЭ, ф. 402, оп. 3., ед. хр. 1901, л. 17-20.
  12. ИАЭ, ф. 402, оп. 3., ед. хр. 1901, л. 11.
  13. Verzeichniss der Vorlesungen an der Kaiserlichen Universitat Dorpat. 1891. Semester II. Dorpat, 1891. S. 10.
  14. ИАЭ, ф. 402, оп. 4, ед. хр. 1160, л. 58.
  15. Ср.: ИАЭ, ф. 402, оп. 4, ед. хр. 1160, л. 58 - и - ИАЭ, ф. 402, оп. 4, ед. хр. 1159, л. 35.
  16. ИАЭ, ф. 402, оп. 4, ед. хр. 1171, л. 46.
  17. ИАЭ, ф. 402, оп. 4, ед. хр. 1172, л. 50.
  18. ИАЭ, ф. 402, оп. 4, ед. хр. 1185, л. 53.
  19. ИАЭ, ф. 402, оп. 4, ед. хр. 1222, л. 73.
  20. Обозрение лекций в Императорском Юрьевском университете. 1895 г., семестр I. Юрьев, 1895. С. 10.
  21. ИАЭ, ф. 402, оп. 4, ед. хр. 1229, л. 69.
  22. ИАЭ, ф. 402, оп. 4, ед. хр. 1230, л. 71; ед. хр. 1253, л. 77.
  23. ИАЭ, ф. 402, оп. 4, ед. хр. 1202, л. 86; ед. хр. 1213, л.75.
  24. ИАЭ, ф. 402, оп. 4, ед. хр. 1201, л. 50.
  25. ИАЭ, ф. 402, оп. 3, ед. хр. 1901, л. 36.
  26. ИАЭ, ф. 402, оп. 4, ед. хр. 1171, л. 46.
  27. ИАЭ, ф. 402, оп. 4, ед. хр. 1172, л. 50.
  28. ИАЭ, ф. 402, оп. 4, ед. хр. 1201, л. 50.
  29. ИАЭ, ф. 402, оп. 4, ед. хр. 1231, л. 69.
  30. ИАЭ, ф. 402, оп. 4, ед. хр. 1240, л. 77.
  31. ИАЭ, ф. 402, оп. 4, ед. хр. 1279, л. 42.
  32. ИАЭ, ф. 402, оп. 4, ед. хр. 1222, л. 50.
  33. Обозрение лекций в Императорском Юрьевском университете. 1895 г., семестр II. Юрьев, 1895. С. 10. ИАЭ, ф. 402, оп. 4, ед. хр. 1213, л. 75.
  34. ИАЭ, ф. 402, оп. 4, ед. хр. 1293, л. 45.
  35. Обозрение лекций в Императорском Юрьевском университете. 1895 г., семестр II. Юрьев, 1895. С. 10. ИАЭ, ф. 402, оп. 4, ед. хр. 1213, л. 75.
  36. ИАЭ, ф. 402, оп. 4, ед. хр. 1222, л. 73.
  37. ИАЭ, ф. 402, оп. 4, ед. хр. 1241, л. 77.
  38. Обозрение лекций в Императорском Юрьевском университете. 1896 г., семестр II. Юрьев, 1896. С. 9.
  39. ИАЭ, ф. 402, оп. 4, ед. хр. 1230, л. 71.
  40. ИАЭ, ф. 402, оп. 4, ед. хр. 1202, л. 86.
  41. ИАЭ, ф. 402, оп. 4, ед. хр. 1195, л. 74.
  42. ИАЭ, ф. 402, оп. 4, ед. хр. 1254, л. 81.
  43. Шмурло Е. А. Г. Брикнер (некролог). Спб., 1897. С. 9-10.
  44. ИАЭ, ф. 402, оп. 4, ед. хр. 1185, л. 53.
  45. ИАЭ, ф. 402, оп. 4, ед. хр. 1201, л. 50.
  46. Обозрение лекций в Императорском Юрьевском университете. 1894 г., семестр II. Юрьев, 1894. С. 10.
  47. ИАЭ, ф. 402, оп. 4, ед. хр. 1160, л. 58; ед. хр. 1171, л. 46; ед. хр. 1172, л. 50; ед. хр. 1186, л. 53; ед. хр. 1202, л. 86; ед. хр. 1212, л. 74; ед. хр. 1213, л. 75.
  48. ИАЭ, ф. 402, оп. 4, ед. хр. 1311, л. 45.
  49. ИАЭ, ф. 402, оп. 4, ед. хр. 1231, л. 69.
  50. ИАЭ, ф. 402, оп. 4, ед. хр. 1254, л. 81.
  51. ИАЭ, ф. 402, оп. 4, ед. хр. 1264, л. 53.
  52. Лаптева Л. П. М. В. Бречкевич как представитель позитивизма в русском славяноведении первой четверти XX в. // Славяноведение. 1995, ∙ 1. С. 3-11.
  53. ИАЭ, ф. 402, оп. 4, ед. хр. 1264, л. 53; ед. хр. 1279, л. 42; ед. хр. 1222, л. 50; ед. хр. 1293, л. 45; ед. хр. 1310, л. 42.
  54. История Тартуского университета 1632-1982. Таллин: Периодика, 1982.С. 145.
  55. ИАЭ, ф. 402, оп. 4, ед. хр. 1293, л. 45.
  56. Акиньшин А. Н. Судьба краеведов (конец 20-х - начало 30-х годов) // Вопросы истории. 1992, ∙ 6-7. С. 174-175.
  57. ИАЭ, ф. 402, оп. 3, ед. хр. 1902, л. 47.
  58. Личный состав Императорского Юрьевского университета к 5 ноября 1903 года. Юрьев, 1903. С. 6-7.
  59. ИАЭ, ф. 402, оп. 9, ед. хр. 540, л. 248об.
  60. ИАЭ, ф. 402, оп. 9, ед. хр. 540, л. 248-270.
  61. ИАЭ, ф. 402, оп. 3, ед. хр. 938, л. 14.
  62. Отдел редких книг и рукописей Библиотеки Тартуского университета, ф. 4, оп. 1, ед. хр.327, л. 79; ед. хр.328, л. 1-4, 93-94, 138, 140-140; ед. хр.329, л. 52-53, 64, 66-67, 78-79, 96, 108; ед. хр.330, л. 100-101; ед. хр.861, л. 67-69.
  63. Отдел редких книг и рукописей Библиотеки Тартуского университета, ф. 4, оп. 1, ед. хр.327, л. 79.
  64. Отдел редких книг и рукописей Библиотеки Тартуского университета, ф. 4, оп. 1, ед. хр.861, л. 69.
  65. Книга записей выдаваемых новейших ∙∙ журналов (1894-1908) - Отдел редких книг и рукописей Библиотеки Тартуского университета, ф. 4, оп. 1, ед. хр.619, л. 4, 8-10, 11, 14, 19,-21, 27, 30-31.
  66. Отчет о двух командировках в Россию и за границу в 1892/3 и 1893/4 гг. (с 1 фототипией). Юрьев, 1895. С. 88-120.
  67. Биографический словарь профессоров и преподавателей Императорского С.-Петербургского университета за истекшую третью четверть века его существования. 1969-1894. Т. 2. Спб., 1898. С. 348.
  68. Устав Императорского Дерптского университета 1865 г. Дерпт, 1865. С. 56.
  69. Tartu ulikooli ajalugu. Tallinn, 1982. Kd. 2 : 1798-1918. Lk. 144-145.
  70. Полное собрание законов Российской империи. 4-собр. ∙ 2404.
  71. Tartu ulikooli ajalugu. Tallinn, 1982. Kd. 2 : 1798-1918. Lk. 258.
  72. ИАЭ, ф. 402, оп. 4, ед. хр. 1198, л. 304об.-305. Отдел редких книг и рукописей Библиотеки Тартуского университета, ф. 4, оп. 1, ед. хр. 841, л. 1.
  73. Отдел редких книг и рукописей Библиотеки Тартуского университета, ф. 4, оп. 1, ед. хр. 841, л. 4.
  74. ИАЭ, ф. 402, оп. 5, ед. хр. 1212, л. 523-528.
  75. Michelson, R. Raamatukoguhoidja Wolfgang Schluter ehk raamatukogust sada aastat tagasi // Tartu Ulikooli Raamatukogu aastaraamat 2000. Tartu, 2001. Lk. 160-163.
  76. Отдел редких книг и рукописей Библиотеки Тартуского университета, ф. 4, оп. 1, ед. хр. 841а, л. 3.
  77. ИАЭ, ф. 402, оп. 4, ед. хр. 782, л. 343.
  78. Ibidem.
  79. Ключ к систематическому каталогу Библиотеки Императорского Юрьевского университета. Юрьев, 1900. 55 с.
  80. Дубьева Л. Проблема классификации наук и создание систематического каталога в Научной библиотеке Тартуского университета во второй половине XIX в. // Вопросы истории Тартуского университета. Вып. 19. Тарту, 1987. С. 148-151.
  81. ИАЭ, ф. 402, оп. 5, ед. хр. 1415, л. 1об.
  82. ИАЭ, ф. 402, оп. 5, ед. хр. 1415, л. 1.
  83. ИАЭ, ф. 402, оп. 5, ед. хр. 1415, л. 1об.
  84. ИАЭ, ф. 402, оп. 5, ед. хр. 1415, л. 3.
  85. ИАЭ, ф. 402, оп. 9, ед. хр. 539, л. 116об.-117.
  86. ИАЭ, ф. 402, оп. 5, ед. хр. 1415, л. 4.
  87. Ibidem.
  88. ИАЭ, ф. 402, оп. 5, ед. хр. 1415, л. 5-7.
  89. Dubjeva L. Tartu Ulikooli Ajaloo-Keeleteaduskonna uliopilasraamatukogu aastail 1989-1919 // Kleio. Ajaloo Ajakiri. 1997, 4 (22). Lk. 23-26.
  90. Петухов Е. В. Императорский Юрьевский, бывший Дерптский, университет за сто лет его существования (1802-1902). Т. 2: в последний период своего существования (1865-1902). Спб., 1906. С. 179.
  91. Parmas, R. Publikatsioonide vahetamine Tartu Ulikoolis XIX sajandi teisel poolel ja XX sajandi algul // Teadusliku Raamatukogu toid. Tartu, 1969. Vihik 2. Lk. 38. (TRU Toim.; 278.); Michelson, R. Raamatukoguhoidja Wolfgang Schluter ehk raamatukogust sada aastat tagasi // Tartu Ulikooli Raamatukogu aastaraamat 2000. Tartu, 2001. Lk. 164.
  92. ИАЭ, ф. 384, оп. 1, ед. хр. 3445, л. 3.
  93. Ср.: Биографический словарь профессоров и преподавателей Императорского С.-Петербургского университета за истекшую третью четверть века его существования. 1969-1894. Т. 2. Спб., 1898. С. 348-349. Биографический словарь профессоров и преподавателей Юрьевского (бывшего Дерптского) университета за сто лет его существования. Юрьев, 1902. Т. 2. С. 559-562.
  94. См., напр.: Шмурло Е. Восьмой археологический съезд (9-го-24-го января 1890 г.). СПб., 1890. 110 с.
  95. Шмурло Е. Митрополит Евгений как ученый. Ранние годы жизни. 1767-1804. СПб., 1888. 455 с.
    Шмурло Е. Библиографический список литературных трудов Киевского митрополита Евгения Болховитинова. Вып. 1. СПб., 1888. 76 с.
  96. http://www.jurfak.spb.ru/library/collection/Shmurlo.htm
    (2002-10-04)
  97. ИАЭ, ф. 402, оп. 3, ед. хр. 1901, л. 25.
  98. Отчет о двух командировках в Россию и за границу в 1892/3 и 1893/4 гг. (с 1 фототипией). Юрьев, 1895. С. 3.
  99. ИАЭ, ф. 384, оп. 1., ед. хр. 3445, л. 21об.
  100. ИАЭ, ф. 402, оп. 3, ед. хр. 1901, л. 36.
  101. ИАЭ, ф. 402, оп. 3, ед. хр. 1901, л. 42.
  102. ИАЭ, ф. 402, оп. 3, ед. хр. 1901, л. 54.
  103. Е. Шмурло. Отчет о двух командировках в Россию и за границу в 1892/3 и 1893/4 гг. (с 1 фототипией). Юрьев, 1895. С. 6-7.
  104. Ibid., с. 7.
  105. Е. Шмурло. П. В. Постников: Несколько данных для его биографии. Юрьев, 1894. 167 с.
  106. ИАЭ, ф. 384, оп. 1, ед. хр. 3445, л. 22 об.; ф. 402, оп. 3, ед. хр. 1901, л. 57.
  107. ИАЭ, ф. 384, оп. 1., ед. хр. 3445, л. 11.
  108. Сборник документов, относящихся к истории царствования императора Петра Великого. Собрал Е. Шмурло. Т. 1. - Юрьев, 1903. 728 с.
  109. Отчет о заграничной командировке осенью 1897 г. Юрьев, 1898. С. 32.
  110. Шмурло Е. Ф. Об учреждении русской исторической комиссии в Риме // Труды одиннадцатого археологического съезда в Киеве. 1899. Т. 2. М., 1902. С. 18-26.
  111. Ibid., с 23.
  112. ИАЭ, ф. 384, оп. 1., ед. хр. 3445, л. 61 об.
  113. ИАЭ, ф. 384, оп. 1., ед. хр. 3445, л. 36-40, 63 об.
  114. Дубьева Л. В. Связи библиотеки Тартуского университета с другими библиотеками России в 1802-1917 гг. // Вопросы истории Тартуского университета. Вып. 17. Тарту, 1985. С. 95-96.
  115. ИАЭ, ф. 402, оп. 3., ед. хр. 1902, л. 21.
  116. ИАЭ, ф. 402, оп. 3., ед. хр. 1902, л. 11-13.
  117. ИАЭ, ф. 402, оп. 3., ед. хр. 1902, л. 21-24, 42.
  118. ИАЭ, ф. 402, оп. 3., ед. хр. 1902, л. 38-40, 43.
  119. ИАЭ, ф. 384, оп. 1., ед. хр. 3445, л. 62 об.
  120. ИАЭ, ф. 384, оп. 1., ед. хр. 3445, л. 46 (копия извещения попечителя Рижского учебного округа ректору Юрьевского университета от 9 октября 1903 г.).
  121. Пашуто В. Т. Русские историки-эмигранты в Европе. М.: Наука, 1991. С. 187-189.
  122. Пашуто В. Т. Русские историки-эмигранты в Европе. М.: Наука, 1991. С. 59.
  123. Шмурло Е. Восток и Запад в русской истории. Публичная лекция. Юрьев, 1895. 37 с.
  124. Ibid., с. 10.
  125. Ibid., с. 30.
  126. Ibid., с. 31-32.
  127. Ibid., с. 37.
  128. Русские в Праге 1918-1928 гг. Прага, 1928.С. 127. Пашуто В. Т. Русские историки-эмигранты в Европе. М.: Наука, 1991. С. 187. Ceskoslovenske prace o jazyce, d?ejinach a kultu?re slovanskych narodu od r. 1760. Biograficko-bibliograficky slovnik. Praha, 1972. S. 461.
  129. Шмурло Е. Описание пути между Алтайскою станицею и Кош-Агачем в Южном Алтае. 53 с. (Записки Зап.-Сибирск. Отд. Имп. Русск. Географ. Общ., т. 23, 1898.)
  130. См., напр.: Шмурло Е. Русские поселения за южным алтайским хребтом на китайской границе. Омск, 1899. 64 с.; Шмурло Е. Горные проходы в Южном алтйском хребте. 12 с. (Известия Императорского Русского Географического Общества. Т. 34, вып. 5) и др.
  131. Шмурло Е. Голодный год (1898-1899). Письма в "С.-Петербургские Ведомости". Москва, 1900. С. III- IV.
  132. Шмурло Е. Голодный год (1898-1899). Письма в "С.-Петербургские Ведомости". Москва, 1900. 198+ VI с.
  133. Ibid., с. V.
  134. Грабарь В. Э. Четверть века в Тартуском (Дерптском, Юрьевском) университете // Труды историко-филологического факультета. Таллинн, 1954. С. 63. (Ученые записки Тартуского государственного факультета; вып. 35.)
  135. Шмурло Е. Пушкин в развитии нашего самосознания. Речь, произнесенная в торжественном собрании Императорского Юрьевского университета 26 мая 1899 г. Юрьев, 1899. 18 с.
  136. Пушкинский сборник, изданный Императорским Юрьевским университетом по случаю столетней годовщины дня рождения А. С. Пушкина 26 мая 1899 г. Юрьев, 1899. 129 с.
  137. Шмурло Е. Маска и письмо А. С. Пушкина, хранящиеся в Библиотеке Императорского Юрьевского Университета. Юрьев, 1899. 32 с.
  138. Шмурло Е. А. Г. Брикнер (некролог). Спб., 1897. 43 с.
  139. Шмурло Е. Очерк жизни и научной деятельности Константина Николаевича Бестужева-Рюмина. 1829-1897. Юрьев, 1899. VII +416 с.
  140. Биографический словарь профессоров и преподавателей Юрьевского (бывшего Дерптского) университета за сто лет его существования. Юрьев, 1902. Т. 2. С. 546-558.
  141. Киреева Р. А. К. Н. Бестужев-Рюмин и историческая наука второй половины XIX в. М.: Наука, 1990. С. 8-9.
  142. Биографический словарь профессоров и преподавателей Юрьевского (бывшего Дерптского) университета за сто лет его существования. Юрьев, 1902. Т. 2. С. 537-558.
  143. Биографический словарь профессоров и преподавателей Юрьевского (бывшего Дерптского) университета за сто лет его существования. Юрьев, 1902. Т. 2. С. 546-558.
  144. Биографический словарь профессоров и преподавателей Юрьевского (бывшего Дерптского) университета за сто лет его существования. Юрьев, 1902. Т. 2. С. 558-562.
  145. Биографический словарь профессоров и преподавателей Юрьевского (бывшего Дерптского) университета за сто лет его существования. Юрьев, 1902. Т. 2. С. 394-397.
  146. Отдел редких книг и рукописей Библиотеки Тартуского университета, ф. 31, ед. хр. 31, 2 л.
  147. Левицкий И. В. Несколько документов XVI века из флорентийского государственного архива // Записки Императорского Русского Археологического общества. Новая серия. Спб., 1894. Т. 7. С. 111-146.
  148. Петухов Е. В. Императорский Юрьевский, бывший Дерптский, университет за сто лет его существования (1802-1902). Т. 2: в последний период своего существования (1865-1902). Спб., 1906. С. 179-180.
  149. Отдел редких книг и рукописей Библиотеки Тартуского университета, Fo 3108 D.
  150. Киреева Р. А. К. Н. Бестужев-Рюмин и историческая наука второй половины XIX в. М.: Наука, 1990. С. 225.
  151. ИАЭ, ф. 402, оп. 4, ед. хр. 1293, л. 44; ед. хр. 1311, л. 44.
  152. Подчеркнуто Е. Ф. Шмурло.
  153. Отдел редких книг и рукописей Библиотеки Тартуского университета, ф. 37, ед. хр. 2, л. 10.
  154. Отдел редких книг и рукописей Библиотеки Тартуского университета, ф. 38 Grabar, ед. хр. 51, л. 12, 15.
  155. Отдел редких книг и рукописей Библиотеки Тартуского университета, ф. 38 Grabar, ед. хр. 403, л. 42.
  156. Ср. с фотопортретом В. Э. Грабаря (июнь 1907 г.) в Отделе редких книг и рукописей Библиотеки Тартуского университета, Fo 3986:2В.
  157. Шмурло Е. А. Отзыв о сочинениях Е. В. Петухова: 1) " Императорский Юрьевский, бывший Дерптский, университет за сто лет его существования (1802-1902). Т. 1: Первый и второй периоды (1802-1865). Исторический очерк. Юрьев, 1902" и 2) "Статистические таблицы и лчные списки по Императорскому Юрьевскому, бывшему Дерптскому, университету (1802-1901). Юрьев, 1902" (приложение к предыдущему сочинению). Отдельный оттиск из "Отчета о присуждении премий имени графа Д.А.Толстого". Спб., 1905. 22 с.
  158. Puksov, F. Ulikooli Raamatukogu // Eesti Vabariigi Tartu Ulikool 1919-1929. Tartu, 1929. Lk. 315. (E. V. Tartu Ulikooli Toimetised ; C 10).



Московский Государственный Университет им. М.В. Ломоносова, 2000-2003